Тим пришёл к Луке с красным носом и видом человека, которого жизнь слегка продула.
— Я не разваливаюсь, — сказал он на всякий случай. — Просто простыл. Ничего такого.
— Угу, — кивнул Лука. — Самое любимое состояние организма: «ничего такого».
Тим уселся, достал платок и шумно высморкался.
— Уже третья неделя. Нос как будто решил жить своей жизнью. Таблетки пью, чай пью, даже шарф ношу. А он — нет.
— Упрямый, — заметил Лука. — Значит, знает что-то важное.
Тим фыркнул.
— Ты сейчас скажешь, что у меня подавленные эмоции, да?
— Нет, — спокойно ответил Лука. — Я скажу, что ты что-то потерял.
Тим замер.
— Я ничего не терял. Всё нормально. Работа есть, здоровье… ну, почти.
— Я не про «вообще», — сказал Лука. — Я про «для тебя».
Повисла пауза. Где-то в теле Тима что-то слегка напряглось — как будто он инстинктивно втянул плечи.
— Люди часто простывают не от сквозняка, — продолжил Лука. — А от потери контакта. С чем-то важным. С кем-то. Или с собой в каком-то месте.
— Это звучит… — Тим поискал слово, — слишком умно для моего носа.
— Тогда давай проще, — улыбнулся Лука. — Представь, что твой насморк умеет говорить. Что бы он сказал?
Тим хотел отшутиться, но вдруг не получилось. Он посмотрел в сторону окна.
— Он бы сказал… «Ты давно туда не возвращался».
— Куда? — мягко спросил Лука.
Тим помолчал.
— Я раньше по вечерам звонил одному человеку. Не потому что «надо». А потому что хотелось. А потом… как-то перестал. Само.
— Само редко бывает само, — заметил Лука.
Тим усмехнулся, но глаза стали серьёзнее.
— Я всё откладывал. Думал: потом, когда будет настроение. А потом это «потом» как будто исчезло. И вместе с ним — что-то тёплое.
Он замолчал и вдруг заметил, что дышит чуть глубже, чем обычно.
— Потеря не всегда громкая, — сказал Лука. — Иногда она тихая. Но тело её слышит. И начинает говорить за тебя.
— Через нос? — уточнил Тим.
— Через всё, что доступно, — улыбнулся Лука.
Тим снова высморкался — на этот раз без раздражения.
— Странно… пока мы говорим, как будто легче. Не идеально, но…
— Этого достаточно, — сказал Лука. — Организму важно, чтобы его услышали. Не чтобы всё немедленно исправили.
— И что теперь? — спросил Тим. — Мне срочно всё вернуть?
— Нет, — покачал головой Лука. — Тебе достаточно признать: «Да, я это потерял». А дальше — посмотреть, хочешь ли ты это вернуть. Или отпустить осознанно.
Тим кивнул.
— Получается, я простыл не потому, что слабый…
— А потому что живой, — закончил Лука.
Тим посидел ещё немного, встал и на пороге вдруг сказал:
— Знаешь… если бы мой нос умел говорить, он бы сейчас сказал: «Спасибо, что наконец остановился».
Лука улыбнулся.
— Вот. Теперь можно выдыхать. Хотя бы понемногу.
И когда Тим вышел, он поймал себя на том, что впервые за долгое время сделал спокойный, полный вдох — без борьбы.
Не чудо.
Просто контакт.
Ваш Александр Смирнов