Разговор о тупиковой любви

— Привет! 

— Привет! Я прочитал твою статью про что бы ты сказал себе совершеннолетнему, мне понравилось. Но есть вопросы…

— Спрашивай, попробуем разобраться.

— Там говорится, что когда люди взрослеют, они находят кого-то себе вместо родителей и это такая любовь и это тупик. Почему любовь — это тупик?  

— Тупик — это когда ты назначаешь того, кого любишь, своим родителем, и пытаешься строить отношения с ним так, как будто ты ребенок, а он (или она) как твоя мама или твой папа должны о тебе заботиться. Такие отношения быстро заходят в тупик, потому что с другой стороны этих отношений тоже находится ребенок, который тоже ждет заботы от того, кого он назначил своим родителем. Два ребенка не могут позаботиться друг о друге, понимаешь? И такие отношения обречены. Понятно?

— И что, люди себя так ведут? 

— Да, если понаблюдаешь, можешь сам в этом убедиться. 

— А как так получается, что взрослые люди ведут себя как дети?

— Видимо такова природа человека. Он рождается и первые годы жизни проводит ребенком, о котором заботятся родители.

— А если нет родителей?

— Ребенок не может сам о себе позаботиться, он просто не сможет выжить без помощи взрослых. Так что если он выжил, то обязательно были те, кто о нем заботился, и этих людей ребенок будет назначать своими родителями. Даже если он не будет их называть мамой или папой, эти роли он все равно кому-то обязательно присвоит.

— Понятно.

— Ребенок растет и взрослеет. У нормального здорового человека к определенному возрасту возникает потребность отделиться от семьи, где он вырос, и начать жить самостоятельно, завести свою семью и своих детей. Это древний закон биологического выживания человеческого вида.

— Понимаю… А в наши цивилизованные времена, этот закон начинает давать сбои…

— Именно. Мама не хочет отпускать сына или дочь. Материнская любовь, она такая… Да и ее ребенку нравится жить под крылом у мамы — безопасно, комфортно, не надо рисковать, стараться, преодолевать, трудиться… 

— И вот так получается, что с развитием цивилизации, когда в родительской семье достаточно средств, чтобы содержать детей до самой старости, у детей просто нет повода взрослеть и покидать семью. Все счастливы. И мама не отпускает ребенка, ей так спокойнее. И ребенок при маме и никуда не надо уходить. А зачем? 

— Да, хотя внешне это может выглядеть по-другому. Мать постоянно пилит сына, чтобы он нашел работу и не сидел у нее на шее. А сын мечтает, чтобы его перестали контролировать — во сколько приходить, с кем дружить, что делать и что не делать. Но это все только сверху, такая социальная завеса, для оправдания себя. А в глубине — обе стороны не хотят нарушать баланса и выходить из зоны привычного душевного комфорта, или даже скорее привычки. 

— А потому что если все поменять, то кто гарантирует что будет лучше? А вдруг будет хуже?

— Именно!.Вот так и живут. Застряли в старых ролях. А новые роли принять боязно. 

— И что же делать?

— И это тоже лечится… И маме и ее великовозрастному сыну нужна психологическая помощь. У сына, например, это может быть какое-то детское решение типа “никогда не бросать маму”. А у мамы — что-то типа “мне без сына не жить”. Не обязательно именно это, там может быть что угодно. И это можно найти и отключить.

— И тогда мама отпустит сына и оба будут жить по отдельности?

— Психолог может помочь убрать то, что им мешало это сделать. А делать это и жить со всем этим придется им самим, каждому по отдельности. И это будет непросто, потому что старая привычка оставила, метафорически говоря, глубокую колею. Чтобы наработать новую привычку, проложить новую колею, нужно просто это делать. Раз за разом, пока старая колея не заровняется и новая не появится. 

— Ну понятно. Это так всегда, не только в случае мамы с сыном.

— Да. Ну ты как, прояснил свой вопрос?

— Вроде да. Давай, пока!

— Пока!

Ваш Александр Смирнов

Про роли и того кто их играет

— “Привет! О чем задумался?”

— “ЗдорОво! Да вот про роли все размышляю. Если я все время действую, находясь в какой-то роли, то в одной, то в другой… тогда возникает вопрос — а кто же тогда Я, тот который на самом деле, который в чистом виде, без роли?”

— “Ого! Да ты размышляешь над главным вопросом человеческого бытия! Кто Я? В самом этом вопросе зашит парадокс. 

“Кто”… Если начать описывать этого “кто”, мы как раз получим набор качеств, свойств, которые описывают какую-то определенную ипостась человека, или то, что мы называем ролью. И это будет уход в сторону он ответа на заданный вопрос…”

— “Именно… И что делать?”

— “У древних мудрецов был способ описания от обратного — описание того, чем описываемый объект не является.”

— “И тогда, чтобы получить ответ на вопрос “Кто Я?” нужно спрашивать “Кем или чем это Я не является?”

— “Да, именно так. Есть даже такой процесс, называется гностический интенсив, когда эти два вопроса задают поочередно: Кто Ты? и Кто не Ты?”

— “Да, я слышал про него. А ты проводишь этот процесс?”

— “Бывает, провожу иногда. Когда человек очень попросит. Так то по-большому счету я в нем большой пользы не вижу. В смысле для обычной “мирской” жизни. Ну достиг человек этого состояния “за пределами Я”, ну почувствовал он это состояние недвойственности. Ну проштырило его. Но состояние через какое-то время заканчивается и человек возвращается в свое привычное состояние. Появились у него какие-то новые ресурсы, навыки? Нет. Изменилась его способность управлять жизнью? Нет…”

— “Не, ну погоди. Память об этом состоянии же осталась?”

— “Да, это остается. Остается знание, что за пределами привычного окружения, есть что-то очень необычное, где стираются границы Я и не-Я…”

— “А роли в том состоянии есть?”

— “Приходи ко мне на гностический интенсив, сам и увидишь…”

— “Не, я серьезно… Там есть роли? Ты же сам был в том состоянии?”

— “Да, бывал, конечно, и не раз… Вот тут где-то, как мне кажется и лежит ответ на вопрос кто тот Я который надевает роли.

Когда нет границы между Я и не-Я, нет и ролей. Потому что там нет ничего. Ничего проявленного. Оно там конечно все есть, но в непроявленном виде.

И все роли, которые я могу надевать на себя в этом мире, и действовать из этих ролей, они в том состоянии где-то внутри меня есть. Но как будто виде потенциала, вероятности. Ну как бы это объяснить? Ну как желудь — это непроявленный дуб. В желуде есть идея дуба и есть энергия для запуска программы выращивания дуба. Желудь может и просто сгнить и ничего из него не вырастет. А может и прорасти и превратиться в большой могучий дуб. И этот потенциал, как вероятность в желуде имеется.”

— “Кажется я понимаю…”

— “И с ролями так же. Чтобы из состояния, где есть одновременно и Я и не-Я, чтобы какое-то Я проявилось, оно должно принять какую-то форму. Конкретную. Определенную. Ограниченную. В том смысле, что желудь не может превратиться в яблоко. И если я проявилось в виде человека, то он уже не может превратиться в желудь.

Ну а дальше этот человек может иметь определенную форму в каждый определенный момент времени, и в зависимости от текущего момента, и от того кто и что его окружает, и что он хочет достичь в этот момент, он осознанно или нет надевает на себя определенную роль. Такую, которая по его мнению позволит ему достичь того, чего он хочет.

Если роль грубияна, как ему кажется, поможет ему, например, без очереди пройти в кабинет, тогда он надевает эту роль и действует исходя из этой роли. Если в очереди в кабинет все грубияны, можно попробовать отыграть жертву… Ну и так далее. Понятно?”

— “Да. Я так понял, что если я начну снимать с себя роли, как слой луковица, слой за слоем, я рано или поздно доберусь до центра. Это тот Я на котором эти все роли и держатся.”

— “Точно. Только если приглядется никакого Я там быть не должно. Потому что если Я есть, это значит есть и роль, иначе говоря форма, в которой это Я проявлено. А вот когда Я исчезает, мы и подходим вплотную к тому Я, которого мы и искали.”

— “Прикольно… Когда Я теряется, тогда ты его и находишь…”

— “Именно так. Но все таки на словах это одно, а когда через свой собственный опыт это почувствуешь, это совсем другое. Поэтому лучше сам лично это переживи, через гностический интенсив, например. “

— “Да… Я уже почти созрел…”

— “Ну как дозреешь, обращайся! Ну пока!”

— “Пока!”

Ваш Александр Смирнов

Роли как социальный интеллект

Недавно я вернулся с двухнедельного ретрита по целям и ролям у Олега Матвеева и меня продолжают догонять осознания, распаковываются смыслы и приходят новые понимания. Роли — это огромная тема, это третий вид интеллекта, социальный интеллект, после собственно интеллекта и эмоционального интеллекта.

И прежде чем дорасти, довзрослеть до ролей, нужно сначала освоить первые два интеллекта. Так что роли появляются у человека только после достижения определенного уровня развития, а до этого момента у него скорее работают определенные программы поведения.

В чем же разница? Программа поведения — она просто копируется с кого-то в определенной ситуации. И затем она используется, чаще всего неосознанно, в похожих ситуациях. 

Роль же принимается с намерением достичь определенной цели. Собственно это и есть определение роли — это точка зрения, принимаемая с намерением достичь определенной цели. 

У роли, как у определенной точки зрения, есть свой личный кодекс, это набор правил и убеждений, по которым эта роль жестко действует. У каждой роли есть свой довольно небольшой набор стандартных реакций на внешние ситуации. В одной роли — это злиться и кричать. А в другой, например, застывать на месте и плакать. То есть для каждой роли характерен свой довольно узкий диапазон эмоциональных состояний.

Собственно в самой роли нет ничего плохого, если она адекватна ситуации. В нашей жизни часто бывает так, что наилучшим способом достижения цели будет проявить злость, накричать и добиться своего. Проблема возникает тогда, когда роль становится неадекватна ситуации. Злиться, например, на ребенка, когда он не может понять, как решить задачку, вряд ли будет эффективно…

Поэтому очень важно овладеть искусством надевания и снимания ролей. Это и есть тот самый социальный интеллект, потому что роли проявляются только в социуме, в общении с другими. И основная проблема у нас возникает чаще всего со сниманием ролей. Именно по этой причине мы часто не можем надевать роль, которая нам сейчас нужна. 

Вот, например, жена приходит с работы, где она руководит большим мужским коллективом. И вот она входит в дверь, и “во всем этом” начинает пытаться взаимодействовать с детьми и мужем. Что в результате? Любящей жены и заботливой мамы нет, а вместо нее строгий начальник со всеми вытекающими…

 
У ролей, кстати, есть еще одна особенность. У каждой роли есть дополняющие ее противо-роли. Треугольник Карпмана помните? Если есть начальник, то должен быть и подчиненный. И очень часто человек с более сильной энергетикой, когда он ярко проявляет себя в какой-то роли, вовлекает всех окружающих в свой “спектакль”. И люди, не успев сообразить в чем дело, надевают на себя навязанные им противо-роли, и начинают ему помимо своей воли подыгрывать. Так вот и в нашем примере, вместо любящего мужа и детей нашу женщину-начальницу встречают испуганные бестолковые подчиненные. А она ведь совсем другого ожидала…

Некоторые роли бывает трудно снимать, потому что они сильно завязаны на прошлых травмах. Но выход есть! Чтобы быть успешным в социуме, и двигаться к своим (а не к чужим) целям, надо работать с ролями — проявлять свои роли, убирать с них травматику, прояснять когда и для чего они нужны, как их снимать, и какие более адекватные роли можно надевать. Этому можно и нужно учиться!

До целей так и не добрался… Рассказать про цели?

Ваш Александр Смирнов