Автор: Александр Смирнов

Опубликовано

Почему я боюсь ошибиться и поэтому иногда вообще ничего не начинаю?

Есть странная ловушка: чем сильнее нам хочется сделать что-то хорошо, тем страшнее бывает сделать первый шаг.

Мы заранее представляем неудачу, чужую реакцию, собственное разочарование — и начинаем ждать подходящего момента, когда уже точно будем знать, как правильно.

Только такого момента почему-то всё не наступает.

Однажды Тим пришёл к Луке с очень серьёзным лицом.

— Лука, я боюсь ошибиться.

— В чём?

— Да почти во всём, что собираюсь начать.

Лука задумался.

— А ты когда-нибудь учился кататься на велосипеде?

— Конечно.

— С первого раза получилось?

Тим усмехнулся:

— Если считать велосипедом то, что несколько раз лежало на мне, то да.

— А если бы ты тогда решил: «Падать я не буду. Значит, пока не умею — кататься не стану»?

— Пришлось бы до сих пор бегать за велосипедом.

— Зато без ошибок, — заметил Лука.

Тим рассмеялся.

— Хорошая перспектива.

— Ошибка сама по себе вообще ничего не решает, — продолжил Лука. — Важно, что ты с ней делаешь.

Он взял со стола карандаш и нарисовал на листке кривую линию.

— Представь, что ты идёшь в незнакомое место. Сделал шаг — понял, что здесь дорога заканчивается. Это ошибка?

— Наверное.

— А можно назвать это информацией?

Тим посмотрел на рисунок.

— Можно.

— Вот. Ошибка часто говорит не «ты плохой», а «этот способ не сработал». Разница огромная.

Тим помолчал.

— Но всё равно неприятно.

— Конечно. Ты же не робот-пылесос.

— А жаль. У него хотя бы маршрут заранее запрограммирован.

— Зато он не умеет менять маршрут, когда врезается в табуретку.

Тим улыбнулся.

— Значит, проблема не в том, что я боюсь ошибки?

— Часто мы боимся не самой ошибки, — ответил Лука. — Мы боимся того, что она якобы будет говорить о нас: «я недостаточно умный», «я не справился», «другие увидят», «надо было знать заранее».

Он сделал паузу.

— И тогда человек пытается сначала стать таким, который не ошибается. И только потом начать.

— А так не получится?

— Если получится, расскажи мне. Я первый запишусь на курс.

Тим засмеялся. Лука достал из кухни слегка подгоревший кусок хлеба.

— Вот, например. Трагедия?

— Нет. Завтрак.

— Подгоревший.

— Тогда опыт.

— Вот именно.

Он отломил кусочек, попробовал и задумался.

— Хотя, пожалуй, опыт всё-таки не обязан быть таким хрустящим.

Они оба рассмеялись. А потом Лука сказал:

— А вот и наша вишенка на торт.

Он показал Тиму чистый лист бумаги.

— Самая дорогая ошибка — та, которую мы так боялись совершить, что вообще ничего не попробовали.

Тим посмотрел на лист. Чистый. Без ошибок. И без единой строки.

— Знаешь, — сказал он, — похоже, я действительно слишком долго пытался сохранить чистый лист.

— А жизнь, между прочим, больше похожа на черновик.

— И его можно переписывать?

— Конечно.

— Даже если уже всё перечеркал?

— Особенно тогда. Там хотя бы видно, что ты что-то делал.

Что происходит на самом деле

Страх ошибки часто возникает не из-за самой ошибки, а из-за того значения, которое мы ей приписываем.

Если «ошибка» автоматически превращается в «я неудачник», «я недостаточно хорош» или «теперь все увидят, что я не способен», начать действительно трудно.

Поэтому полезно разделять три вещи:

Я сделал не так → способ оказался неудачным → я плохой.

Первое может быть фактом. Второе — предположением, которое можно проверить. А третье вообще не следует из первых двух.

Ошибка может дать информацию, которой невозможно было получить до действия.

И иногда именно поэтому первый шаг важнее идеального плана.

Что можно сделать самому

Возьмите дело, которое вы давно откладываете из-за страха ошибиться, и ответьте на три вопроса:

  1. Что конкретно я боюсь сделать неправильно?
  2. Что, по моему мнению, эта ошибка будет говорить обо мне?
  3. Какой самый маленький шаг я могу сделать, не требуя от себя идеального результата?

И попробуйте заменить задачу «сделать правильно» на задачу «получить первый опыт».

Не написать идеальный текст — написать первую страницу.

Не сразу запустить проект — проверить одну идею.

Не научиться всему — сделать первое упражнение.

Не победить — выйти на поле.

Первый результат не обязан быть хорошим. Его задача — дать вам информацию для следующего шага.

Можно даже завести собственную коллекцию «комков» — не как собрание провалов, а как список вещей, которые вы попробовали.

Потому что у человека, который пробует, появляются ошибки.

А у человека, который ждёт гарантии, часто остаётся только чистый лист.

Когда стоит обратиться к специалисту

Если страх ошибки настолько силён, что вы постоянно откладываете важные решения, избегаете новых действий, болезненно переживаете даже небольшие промахи или ваша самооценка сильно зависит от безупречного результата, полезно исследовать это глубже.

В работе со специалистом можно разобраться, почему именно ошибка стала для вас настолько опасной, чьим ожиданиям вы пытаетесь соответствовать и что происходит с вами, когда результат оказывается неидеальным.

Иногда за страхом ошибки скрывается не нежелание действовать, а очень сильное желание сохранить ощущение собственной ценности.

И тогда вопрос уже не только в том, как научиться ошибаться.

А в том, можно ли оставаться ценным человеком, даже когда что-то получилось не так.

А какая ошибка в вашей жизни когда-то оказалась не провалом, а началом чего-то нового?

Ваш Александр Смирнов

Опубликовано

Почему я забочусь о своём теле, но всё равно не чувствую его?

Можно регулярно делать зарядку, ходить в спортзал, следить за питанием и даже знать о здоровье больше, чем некоторые врачи. Но при этом совершенно не замечать, что происходит с тобой прямо сейчас.

Тело мы привыкли воспринимать как механизм: его надо укреплять, растягивать, кормить, лечить и иногда ремонтировать. Но есть ещё один способ с ним обращаться — разговаривать.

И однажды Тим спросил Луку:

— А ты когда-нибудь разговариваешь со своим телом?

Лука посмотрел на него поверх очков:

— Конечно.

— И что оно тебе отвечает?

— Иногда очень убедительно просит не есть третью булочку.

— Это не тело. Это совесть.

— Вот видишь. Уже разговариваем.

Тим засмеялся. Они как раз собирались на прогулку, и Тим рассказал, что иногда делает зарядку. Но обычно всё происходит примерно одинаково: надо сделать упражнения — сделал, надо нагрузить мышцы — нагрузил, надо почувствовать бодрость — почувствовал.

— А потом? — спросил Лука.

— Потом живу дальше.

— Вот здесь и начинается интересное.

Лука предложил ему однажды сделать зарядку иначе.

Не торопиться. Не оценивать: «хорошо сегодня получилось или плохо». Не заставлять тело выполнять программу.

А просто время от времени останавливаться и спрашивать: «Что сейчас происходит со мной?»

Тим положил ладонь на грудь.

Сначала ничего особенного.

Потом заметил напряжение в шее.

Потом — тяжесть в животе.

Потом в голову пришла совершенно посторонняя мысль о работе.

— Я отвлёкся, — сказал Тим.

— Нет, — ответил Лука. — Ты что-то заметил.

— Мысль о работе — это сообщение тела?

— Не обязательно. Но это часть того, что сейчас происходит с тобой. Не нужно сразу разгадывать ребус. Иногда достаточно заметить.

Тим снова замолчал. И вдруг почувствовал, что всё это время делал зарядку так, будто разговаривал с телом исключительно в форме приказов:

Вставай. Давай. Ещё десять. Быстрее. Не ленись.

— Знаешь, — сказал он, — получается, я всё это время разговаривал с телом как начальник с подчинённым.

Лука улыбнулся:

— А тело, судя по всему, давно собиралось написать заявление об увольнении.

Они рассмеялись. А потом Лука сказал:

— А вот и наша вишенка на торт.

Он показал Тиму старую ладонь.

— Самое интересное в таком разговоре — тебе совершенно необязательно каждый раз понимать ответ.

— А тогда зачем спрашивать?

— Чтобы тело наконец перестало быть для тебя чем-то, что существует отдельно от тебя.

Тим задумался.

Иногда мы действительно замечаем только то, что можем объяснить. Заболело — ищем причину. Устал — ищем способ восстановиться. Напряглась спина — растягиваем.

Но можно сначала просто услышать: «Мне сейчас вот так». И не спорить. Не пугаться. Не требовать немедленного объяснения. Просто побыть рядом.

После этой небольшой практики Тим заметил странную вещь: тело не стало другим. Но изменилось его собственное отношение к нему.

Будто внутри стало немного больше пространства.

И зарядка вдруг оказалась не только способом проснуться. Она стала встречей с собой.

Что происходит на самом деле

Тело постоянно даёт нам информацию: через ощущения, напряжение, усталость, боль, изменения дыхания, уровень энергии и множество других сигналов.

Но между ощущением и нашим пониманием всегда есть промежуток. Поэтому не стоит автоматически считать любое ощущение «посланием» с однозначной расшифровкой. Иногда тяжесть — просто тяжесть, усталость — следствие недосыпа, а боль требует не медитации, а медицинского внимания.

Но способность замечать свои телесные ощущения без немедленной борьбы с ними действительно может становиться важной частью саморегуляции и более внимательного отношения к себе.

Не обязательно понимать всё. Сначала достаточно услышать.

Что можно сделать самому

Попробуйте однажды превратить обычную зарядку в короткий разговор с телом. Не меняя самих упражнений, несколько раз остановитесь на 20–30 секунд и спросите себя:

— Что я сейчас чувствую в теле?
— Где есть напряжение?
— Где легко и свободно?
— Как я дышу?
— Есть ли усталость, тяжесть, тепло, покалывание?
— Чего мне сейчас хочется: продолжить, замедлиться, отдохнуть?

И главное — не торопитесь объяснять ответ.

Ваша задача не поставить телу диагноз, а научиться его замечать.

Можно даже закончить практику простой фразой: «Я тебя услышал».

Иногда этого уже достаточно, чтобы перестать жить с собственным телом как с незнакомцем.

Когда здесь может помочь специалист

Если вы хорошо чувствуете тело, но постоянно игнорируете его сигналы, не понимаете своих состояний, живёте через «надо», терпите до последнего или замечаете связь между телесным напряжением и повторяющимися жизненными ситуациями, самостоятельного наблюдения может быть мало.

В работе со специалистом можно исследовать, как именно вы привыкли обращаться с собой: замечаете ли свои потребности, разрешаете ли себе останавливаться, как относитесь к усталости, боли, ограничениям и собственным желаниям.

Иногда оказывается, что научиться слушать тело — это заодно научиться немного внимательнее слушать себя.

А с чего начинается ваш разговор с собственным телом?

Ваш Александр Смирнов

Опубликовано

Почему я ищу счастье, но всё равно не чувствую себя счастливым?

Мы часто думаем, что счастье начнётся потом.

Когда будет больше денег. Когда закончится сложный период. Когда появятся отношения. Когда дети вырастут. Когда наконец получится отдохнуть.

Но бывает странная вещь: всё вроде неплохо, а внутри всё равно неспокойно.

Однажды Тим спросил Луку:

— Лука, а в чём вообще смысл жизни? Может, смысл в счастье?

Лука улыбнулся:

— А что такое счастье?

— Ну… когда всё хорошо.

— А у тебя бывало, что всё хорошо, но внутри всё равно тревожно?

Тим кивнул.

— Было.

— Значит, счастье не всегда зависит от того, насколько хорошо всё снаружи.

— А от чего?

Лука посмотрел в окно:

— Представь, что вокруг тебя буря. Дождь, ветер, всё летит. А внутри есть маленькая комната: кресло, чайник и место, где можно спокойно сказать себе: «Ну что, дружище, разберёмся».

Тим улыбнулся:

— И смысл жизни — найти эту комнату?

— Для начала — да. А потом научиться не только самому в неё возвращаться, но и создавать такое пространство для других.

— То есть стать человеком, рядом с которым другому становится немного спокойнее?

— Именно.

Тим задумался:

— Знаешь, Лука, мне кажется, у тебя внутри целый чайный домик.

Лука усмехнулся:

— А у тебя пока чайник без крышки.

— Это лечится?

— Исследуется.

Они оба рассмеялись

.

Комментарий психолога

Универсального ответа на вопрос о смысле жизни, скорее всего, не существует. Для одного смысл связан с отношениями, для другого — с творчеством, познанием, семьёй, свободой, помощью другим или созданием чего-то важного.

Но есть другой вопрос, который иногда оказывается практичнее: «На что я хочу потратить свою жизнь?»

А счастье не обязательно означает постоянное удовольствие или отсутствие проблем. В жизни неизбежно будут тревога, потери, неопределённость и трудные периоды.

Поэтому важнее не создать жизнь без бурь, а научиться оставаться в контакте с собой, когда буря приходит.

Что можно сделать самому

Возьмите лист бумаги и ответьте на несколько вопросов:

  • Что в моей жизни сейчас действительно важно?
  • Когда я в последний раз чувствовал себя по-настоящему живым?
  • Что даёт мне ощущение смысла, даже если это трудно?
  • С кем я могу быть собой?
  • На что я трачу много времени, хотя это почти ничего мне не даёт?
  • Что я давно откладываю, говоря себе: «Вот потом, тогда и буду жить»?

А затем попробуйте найти свою «комнату с чайником» — то, что помогает вам возвращаться к себе: прогулка, разговор, творчество, тишина, движение, природа, любимое дело, время с близкими.

Не обязательно сразу искать смысл всей жизни. Иногда достаточно понять, что имеет смысл сегодня.

Когда стоит обратиться к специалисту

Самостоятельное исследование хорошо работает, когда вы способны остановиться, почувствовать себя, задать себе вопросы и постепенно что-то менять.

Но бывает иначе.

Человек понимает, что ему важно, но снова и снова делает противоположное. Не чувствует радости даже там, где раньше она была. Не может понять, чего хочет. Постоянно живёт чужими ожиданиями. Или пытается найти смысл, а внутри словно вообще нет опоры.

Тогда проблема может быть глубже вопроса «Чего я хочу?».

Можно исследовать, почему собственные желания оказываются недоступными, почему так трудно быть с собой, откуда взялись привычные способы жить и что мешает чувствовать связь с собственной жизнью.

Здесь самостоятельных размышлений иногда недостаточно — и работа со специалистом может стать способом пройти этот путь не в одиночку.

А начать можно с одного простого вопроса:

«Если мне не нужно было бы никому ничего доказывать, ради чего мне хотелось бы просыпаться утром?»

Возможно, где-то рядом с ответом и находится ваша комната с чайником.

Если вам близки такие истории о смысле, счастье и человеческой психологии — подписывайтесь. И если у вас есть вопрос, который давно не даёт покоя, напишите его. Возможно, именно из него начнётся следующая история Тима и Луки.

Ваш Александр Смирнов

Опубликовано

Почему я верю чужим словам, даже когда сам вижу другое?

Иногда человек говорит нам что-то — и мы верим.

Даже когда внутри что-то подсказывает: «Подожди… а точно?»

Мы можем годами считать себя ленивыми, сложными, неспособными, неудачниками — просто потому, что когда-то кто-то так сказал.

А иногда происходит обратное: человек уверенно утверждает очевидную неправду, а мы всё равно начинаем сомневаться в собственных глазах.

Однажды Тим рассказал Луке:

— Лука, у меня сосед есть. Очень убедительный человек. Если он что-нибудь говорит, сразу хочется поверить.

— Это опасный талант.

— Почему?

— Потому что убедительность и правдивость — не одно и то же.

Тим улыбнулся:

— А как их отличить?

Лука посмотрел на него:

— Представь простую ситуацию.

И рассказал историю.

Один человек пришёл к соседу и попросил:

— Дай, пожалуйста, осла на пару дней.

Сосед ответил:

— Нет у меня осла.

И тут из соседского двора раздалось громкое:

— И-а-а! И-а-а!

Человек удивлённо посмотрел на соседа:

— Но я только что слышал осла!

Сосед спокойно покачал головой:

— Господи Боже мой… Ты ослу веришь, а мне, уважаемому человеку, дожившему до седых волос, не веришь?

Тим рассмеялся:

— Хорош!

— Что тебе здесь нравится?

— То, что осёл всё испортил.

— Вот именно.

— Лука, получается, иногда достаточно одного факта, чтобы разрушить очень убедительную историю?

— Если мы готовы посмотреть на факт.

Тим задумался:

— А если я уже доверяю человеку?

— Тогда становится сложнее. Доверие полезно, но оно не должно отменять собственные глаза.

— То есть можно доверять человеку и всё равно проверять?

— Конечно. Доверие — не приказ выключить голову.

Тим улыбнулся:

— Представляю разговор: «Я тебе доверяю, поэтому проверю».

— Прекрасная формула.

— А если человек старше, умнее, опытнее меня?

— Его опыт стоит уважать. Но твоя жизнь всё равно остаётся твоей.

— Даже если он говорит очень уверенно?

— Особенно тогда стоит помнить: уверенный голос не превращает мнение в факт.

Тим замолчал.

— Знаешь, Лука, иногда я думаю, что слишком легко принимаю чужие слова за правду.

— А что именно?

— Например, когда мне говорят: «У тебя ничего не получится», я могу годами жить так, будто это уже доказано.

— А что показывают твои собственные наблюдения?

Тим пожал плечами:

— Иногда совсем другое.

— Вот с этого места и начинается взросление.

— С осла?

Лука улыбнулся:

— С осла тоже.

Тим засмеялся.

Лука продолжил:

— Полезно иногда разделять три вещи: что мне сказали, что я предполагаю и что я действительно знаю.

— А если они не совпадают?

— Тогда появляется пространство для исследования.

— И это нормально — не знать?

— Более чем. Намного опаснее быть абсолютно уверенным в том, чего мы на самом деле не проверяли.

Лука достал из ящика старый блокнот.

— А вот и наша вишенка на торт.

На первой странице было написано всего три слова:

«А откуда я знаю?»

— И что, каждый раз задавать себе этот вопрос?

— Не каждый. Иначе ты скоро перестанешь верить даже тому, что сейчас сидишь на стуле.

Тим посмотрел на стул.

— Надёжный стул?

— Надеюсь.

Они оба рассмеялись.

— Но когда что-то действительно важно, — продолжил Лука, — полезно спросить себя: это факт? Чужое мнение? Моё предположение? Или просто очень убедительно рассказанная история?

Тим кивнул:

— Получается, собственные глаза тоже иногда нужно возвращать себе.

— Не только глаза. Ещё право думать, проверять и делать собственные выводы.

— Даже если рядом очень уважаемый человек?

— Даже если рядом очень уважаемый человек.

Тим задумался:

— Значит, уважение к другому не должно превращаться в недоверие к себе.

Лука улыбнулся:

— Вот теперь ты услышал главное.

Комментарий психолога

Мы действительно можем придавать словам других людей больший вес, чем собственному опыту. Особенно если человек кажется нам авторитетным, уверенным, старшим или значимым.

Но между доверием и отказом от собственного восприятия есть большая разница.

Полезно разделять:

  • факт — то, что можно непосредственно наблюдать или проверить;
  • интерпретацию — объяснение того, что происходит;
  • оценку — мнение о том, хорошо это или плохо;
  • чужое утверждение — то, что кто-то считает правдой.

Проблемы начинаются, когда всё это сливается в одно.

«Мне сказали, что я неспособный» постепенно превращается в «я неспособный».

«Он сказал, что я неправильно чувствую» — в «значит, мои чувства неправильные».

«Мне объяснили, как всё устроено» — в «значит, мне больше не нужно смотреть самому».

Но собственный опыт тоже требует проверки. Не всякое ощущение является фактом, и не всякая первая реакция точна.

Поэтому зрелая позиция находится не между «верю всем» и «не верю никому», а в способности слышать другого, сохранять собственное восприятие и при необходимости проверять.

Что можно сделать самому

Вспомните одно убеждение о себе, которое давно живёт в вашей голове.

Например:

«Я ленивый».

«У меня ничего не получится».

«Я не умею строить отношения».

«Мне нельзя доверять людям».

И задайте себе три вопроса:

Кто мне это сказал?

Какие факты это подтверждают?

Какие факты этому противоречат?

Не пытайтесь сразу доказать себе обратное.

Просто посмотрите внимательно.

Возможно, вы обнаружите, что часть того, что вы считали правдой о себе, когда-то была всего лишь чьим-то мнением, которое вы приняли за приговор.

А иногда один честный вопрос — «А откуда я это знаю?» — возвращает человеку гораздо больше свободы, чем десять готовых советов.

И, конечно, если однажды услышите из-за соседского забора громкое «И-а-а!» — сначала всё-таки посмотрите, нет ли там осла.

Если вам близки такие истории о себе, отношениях и человеческой психологии — подписывайтесь. И если у вас есть вопрос, который давно не даёт покоя, напишите его. Возможно, именно из него начнётся следующая история Тима и Луки.

Ваш Александр Смирнов

Опубликовано

Почему после новостей мне кажется, что мир катится в пропасть?

Утром вы открываете телефон на пять минут. Новости. Соцсети. Несколько роликов. Пара комментариев. Через полчаса закрываете экран — и вдруг возникает странное ощущение: мир сошёл с ума.

Хотя за окном светит солнце. Люди идут за кофе. Сосед выгуливает собаку. Кто-то смеётся на детской площадке. Но внутри уже тревожно.

Однажды Тим пришёл к Луке именно с таким лицом.

— Лука, как вообще понять, что мир катится к концу? Вроде солнце светит, трава зелёная, а в интернете каждый день то апокалипсис, то катастрофа.

Лука усмехнулся:

— А сколько времени ты сегодня провёл в интернете?

— Не знаю.

— То есть много.

— Ну… достаточно.

— Тогда начнём с простого. Конец света иногда начинается не с падения метеорита.

— А с чего?

— С падения внимания.

Тим нахмурился:

— Это как?

— Ты перестаёшь смотреть на то, что происходит вокруг тебя, и начинаешь смотреть на то, что тебе показывают.

— Но я читаю новости. Мне нужно знать, что происходит в мире.

— Конечно. Вопрос не в том, читать новости или нет. Вопрос в другом: кто выбирает, на чём сегодня будет твоё внимание?

Тим задумался.

— Я?

— Ты уверен?

— Ну… не совсем.

— Представь двух соседей. Они живут в одном доме, смотрят на один двор и каждый день встречаются на лестнице. Но один постоянно получает сообщения: «Твой сосед — опасный человек». А второй: «Твой сосед — враг».

— Через некоторое время они начнут бояться друг друга.

— Хотя живут в одном доме.

— И смотрят на один двор.

— Именно.

Тим помолчал:

— Получается, можно жить в одной реальности, но видеть её совершенно по-разному?

— Мы так и делаем. Наше внимание выбирает, что замечать. Опыт подсказывает, чему верить. Настроение окрашивает происходящее.

Тим улыбнулся:

— Как пчела и муха на одном поле.

— Расскажи.

— Пчела видит цветы. Муха — совсем другое. Поле одно, а миры разные.

Лука кивнул:

— Хорошая метафора. Только есть одна опасность.

— Какая?

— Если слишком долго смотреть только через чужой фильтр, можно забыть, что у тебя вообще есть собственные глаза.

Тим посмотрел на телефон.

— То есть алгоритмы могут постепенно решать, что я замечаю?

— Они могут влиять на то, какой контент тебе показывается. А дальше уже от тебя зависит, насколько ты позволяешь этому занимать своё внимание.

— И получается, я могу целый день читать о чужих конфликтах, чужих страхах и чужих катастрофах…

— …а вечером решить, что именно так и выглядит весь мир.

Тим вздохнул:

— И что тогда делать? Выбросить телефон?

— Можно. Но тогда через два дня ты начнёшь читать новости с голубями.

— Не начну.

— Начнёшь. Они очень убедительные.

Тим рассмеялся. Лука продолжил:

— Не надо спасаться от информации. Нужно возвращаться в собственную жизнь.

— Как?

— Посмотри вокруг. Что сейчас происходит непосредственно с тобой?

Тим оглядел комнату.

— Мы сидим. Пьём чай. За окном дождь.

— Что ты слышишь?

— Дождь. Машины.

— А что чувствуешь?

Тим задумался.

— Тепло от чашки. И… странно. Мне сейчас спокойно.

Лука улыбнулся:

— Вот. А теперь скажи: где был твой «конец света»?

Тим посмотрел на телефон.

— В телефоне.

— А твоя жизнь?

— Здесь.

Лука ненадолго замолчал, а потом достал из кармана маленький старый будильник.

— А вот и наша вишенка на торт.

Тим удивился:

— Будильник?

— Да. Он показывает время.

— И что?

— Напоминает простую вещь: у твоего внимания тоже есть время. И оно не бесконечно.

Тим посмотрел на экран телефона, потом на будильник.

— Значит, вопрос не только в том, что происходит в мире.

— А ещё в том, какую часть мира ты каждый день впускаешь в свою голову.

— И какую часть собственной жизни из-за этого перестаёшь замечать.

— Именно.

Тим улыбнулся:

— Тогда сегодня после разговора я выйду на улицу.

— Хорошая идея.

— Посмотрю, как пахнет дождь.

— Ещё лучше.

— И позвоню другу.

— Совсем хорошо.

Тим взял телефон.

— Только сначала…

Лука поднял бровь:

— Тим.

— Всё-всё. Уже убираю.

И впервые за весь вечер они оба посмотрели не на экран, а в окно.

Комментарий психолога

Информационная среда действительно может сильно влиять на то, какие события мы замечаем и как часто с ними сталкиваемся. Но важно разделять сам факт происходящего и картину мира, которую мы получаем через выбранные нами источники.

Если человек постоянно потребляет тревожный, конфликтный или эмоционально насыщенный контент, это может создавать ощущение, что именно таким является весь мир.

При этом реальная жизнь значительно шире информационной ленты.

Есть важное различие: мир ≠ моя информационная лента о мире.

Новости могут сообщать о событиях, которые действительно важны. Но они не показывают всё, что происходит одновременно.

Пока на экране спорят тысячи людей, рядом с вами кто-то готовит ужин, ребёнок учится кататься на велосипеде, друзья встречаются за чашкой кофе, а дождь пахнет дождём.

И это тоже реальность.

Что можно сделать самому

Попробуйте сегодня провести простой эксперимент.

Когда почувствуете: «Какой ужас происходит в мире», остановитесь и спросите себя:

  1. Что я действительно знаю об этом?
  2. Откуда я это знаю?
  3. Что сейчас происходит непосредственно вокруг меня?
  4. Что я чувствую после полученной информации?
  5. Хочу ли я продолжать смотреть именно это?

И попробуйте вернуть себе хотя бы несколько кусочков внимания: прогуляться без телефона, поговорить с близким человеком, посмотреть в глаза собеседнику, послушать музыку, приготовить еду, почувствовать запах дождя.

Не для того, чтобы закрыть глаза на происходящее.

А чтобы не перепутать информационную картину мира со всей своей жизнью.

Потому что иногда нам кажется, что мир становится всё страшнее.

А на самом деле страшнее становится только тот кусочек мира, на который мы слишком долго смотрим.

Если вам близки такие истории о внимании, отношениях и человеческой психологии — подписывайтесь. И если у вас есть вопрос, который давно не даёт покоя, напишите его. Возможно, именно из него начнётся следующая история Тима и Луки.

Ваш Александр Смирнов

Опубликовано

Почему у меня постоянно нет времени на то, что для меня действительно важно?

«У меня нет времени».

Наверняка вы сами это говорили и слышали от других.

— Ты сделал то, о чём я просил?

— Нет, у меня не было времени.

Знакомая фраза. Но если прислушаться, часто она означает совсем другое:

«У меня было время. Просто в этот момент нашлось что-то, что оказалось для меня важнее».

С деньгами происходит примерно то же самое.

«У меня нет денег на это» чаще означает не отсутствие денег вообще, а отсутствие готовности потратить их именно на это.

Получается странная вещь: мы довольно редко сталкиваемся с настоящей нехваткой времени. Гораздо чаще — с тем, что наше время уже кем-то или чем-то распределено.

И однажды Тим решил разобраться.

— Лука, скажи честно: почему у меня постоянно не хватает времени?

Лука посмотрел на него:

— А на что тебе его хватает?

Тим задумался.

— На работу. На телефон. На всякие срочные дела. Иногда на то, чтобы полчаса искать, куда я положил телефон.

— Значит, время у тебя всё-таки есть.

— Получается, есть.

— Тогда вопрос не во времени.

— А в чём?

— В том, что для тебя важнее.

Тим нахмурился:

— Но я ведь сам не всегда выбираю. Иногда обстоятельства выбирают за меня.

— Конечно. Есть обязательства, работа, дети, болезни, чужие просьбы, неожиданные проблемы. Жизнь вообще плохо соблюдает наш ежедневник.

— Тогда как понять, что действительно важно?

Лука улыбнулся:

— Представь, что у тебя сто дел. Каждое требует времени, сил или денег. А ресурсов у тебя ограниченное количество. Что будешь делать?

— Выбирать.

— Именно. И у каждого выбор получится своим.

— Потому что для одного важнее работа, для другого семья, для третьего здоровье, для четвёртого собственное дело…

— А для пятого — чтобы все вокруг были им довольны.

Тим посмотрел на Луку:

— И это тоже может быть приоритетом?

— Может. Вопрос только в том, твой ли это приоритет.

Тим замолчал.

— Вот здесь становится интересно, — продолжил Лука. — Мы иногда называем важным то, что когда-то научились считать важным.

— Например?

— «Надо всем помочь». «Нельзя подвести». «Сначала другие, потом я». «Нужно выглядеть успешным». «Хороший человек не отказывает».

— И тогда я трачу время на чужое, потому что считаю это своим?

— Бывает и так.

— А как понять, где моё, а где уже нет?

Лука поднялся, подошёл к окну и посмотрел на улицу.

— Представь, что тебе сообщили: у тебя остался ровно один год.

Тим перестал улыбаться.

— Один год?

— Да. Ровно 365 дней. После этого жизнь заканчивается. Никаких переносов и дополнительных серий.

— Жёсткий у тебя сегодня разговор.

— Зато календарь становится очень понятным.

Тим вздохнул:

— И что делать?

— Написать, как ты проживёшь этот последний год. Куда поедешь. С кем будешь. Что сделаешь. Что перестанешь делать. Что скажешь. Чему уделишь время. Что больше не станешь откладывать.

— А потом?

— Потом я сообщу тебе хорошие новости: ошибка в расчётах. Жить тебе ещё долго.

Тим улыбнулся:

— Щедрый ты человек.

— Стараюсь.

— И что делать со списком?

— Посмотреть на него уже из обычной жизни. И спросить себя: почему некоторые вещи, которые оказались важными тогда, вдруг исчезли из моего сегодняшнего расписания?

Тим долго смотрел на свой лист.

— Знаешь, Лука… там много того, на что я всё время говорю «потом».

— Вот тебе и ответ.

Тим поднял глаза:

— А если сделать то же самое, но оставить десять дней?

Лука кивнул:

— Тогда список станет ещё короче.

— А десять часов?

— Ещё короче.

Тим усмехнулся:

— Похоже, у смерти хорошая функция планировщика.

Лука рассмеялся:

— Только пользоваться ею каждый день совершенно необязательно.

Он забрал у Тима лист и положил его рядом с ежедневником.

— А вот и наша вишенка на торт.

Тим посмотрел на него:

— Где?

— Между этими двумя листами.

— Что там?

— Разница между «у меня нет времени» и «я не выбрал на это время».

Тим некоторое время молчал.

— Значит, иногда мне не нужно искать ещё три часа в сутках. Мне нужно честно посмотреть, куда уходят те, которые уже есть.

— Именно.

— И понять, действительно ли это мои приоритеты.

— Вот теперь ты можешь начинать планировать.

Комментарий психолога

Мы действительно живём в условиях ограниченных ресурсов. Невозможно одновременно уделить максимум внимания работе, семье, здоровью, друзьям, отдыху, своим проектам и ещё двадцати важным вещам.

Поэтому проблема часто не в том, что «времени мало», а в том, что наши приоритеты конкурируют между собой.

И здесь нет универсального списка правильных приоритетов.

Для одного человека важнее профессиональная реализация. Для другого — семья. Для третьего — свобода и собственные проекты. Кто-то готов тратить деньги на впечатления, а кто-то — на безопасность. Кто-то легко откажется от чужого одобрения, а для кого-то оно пока имеет огромную ценность.

Важно не то, чтобы выбрать «правильно».

Важно понять: «Это действительно важно мне или я считаю это важным потому, что так привык?»

Иногда при этом обнаруживается, что часть наших приоритетов выросла из старых способов получать принятие, безопасность или одобрение. И тогда можно постепенно перестраивать свою систему выбора так, чтобы в ней оставалось место и для других людей, и для себя.

Что можно сделать самому

Возьмите лист бумаги и выпишите 10–15 вещей, на которые сейчас уходят ваши время, деньги и силы.

Не оценивайте их. Просто перечислите.

А затем напротив каждой поставьте три отметки:

  • я хочу этого;
  • мне это действительно нужно;
  • я делаю это потому, что от меня этого ждут.

Особенно внимательно посмотрите на третий пункт.

И задайте себе ещё один вопрос: «Если бы мне не нужно было никому ничего доказывать, на что я стал бы тратить своё время?»

Ответ может оказаться неожиданным.

А если хочется пойти глубже, можно повторить упражнение Тима: представить ограниченный срок жизни — не как предсказание или драму, а как мысленный эксперимент, который временно убирает привычное «ещё успею».

Иногда достаточно посмотреть на свою жизнь с другого расстояния, чтобы увидеть, что действительно занимает в ней первое место.

Потому что фраза «у меня нет времени» иногда скрывает гораздо более важный вопрос: «Почему я выбираю тратить свою жизнь именно на это?»

Если вам близки такие истории о выборе, отношениях и человеческой психологии — подписывайтесь. И если у вас есть вопрос, который давно не даёт покоя, напишите его. Возможно, именно из него начнётся следующая история Тима и Луки.

Ваш Александр Смирнов

Опубликовано

Почему я близок с человеком, новсё равно не чувствую настоящей близости?

Можно жить вместе, спать в одной кровати, знать, кто любит кофе без сахара, а кто оставляет носки возле кровати, — и всё равно оставаться друг для друга немного чужими. Потому что близость — это не только проводить вместе время. Это ещё и постепенно впускать другого в свою внутреннюю жизнь. Но что именно мы туда впускаем?

Однажды Тим спросил Луку:

— Лука, а чем вообще стоит делиться с любимым человеком? Ну, кроме пиццы, конечно.

Лука улыбнулся:

— С пиццей проще. Там главное — успеть первым схватить кусок. А с близостью немного сложнее.

— И с чего начать?

— С чувств. Если тебе радостно — скажи. Если больно — тоже. Если скучаешь — не изображай человека, которому вообще всё равно. Живой человек гораздо интереснее картонного.

— То есть не сидеть с каменным лицом, когда внутри ураган?

— Именно.

— А страхи?

— Ими тоже можно делиться. Только есть разница между «посмотри, мне страшно» и «срочно сделай так, чтобы мне не было страшно».

Тим кивнул:

— То есть показать свою трубу в подвале, но не выдавать партнёру гаечный ключ и должность сантехника?

— Очень точная формулировка.

— А что ещё?

— Своей энергией. Инициативой. Желанием что-то делать вместе. Отношениям трудно жить, когда один всё время подбрасывает дрова, а второй только греется.

— А слабости?

— Особенно ими. Уязвимость — это дверь в ту часть человека, куда обычно никого не пускают. Открывать её страшновато. Но именно там часто и начинается настоящая близость.

— Значит, можно показать, что я не всегда сильный?

— Не только можно. Иногда это гораздо честнее, чем всё время изображать супергероя.

Тим задумался:

— А благодарность?

— Обязательно. Если человек становится для тебя привычным, это ещё не значит, что он перестал быть ценным. Иногда полезно сказать простое: «Спасибо, что ты есть».

— А если я злюсь?

Лука посмотрел на него поверх очков:

— Тогда особенно важно говорить. Гнев часто сообщает: «Здесь проходит моя граница». Только лучше поставить табличку заранее, чем дождаться, пока сосед уже посадит картошку на твоей территории.

Тим рассмеялся:

— Хорошо. А желания?

— Их тоже. Если хочешь утром кофе в постель — скажи. Не заставляй человека разгадывать трагедию по выражению твоего лица.

— С мечтами, наверное, так же?

— Конечно. Когда ты рассказываешь о своей мечте, ты словно даёшь другому подержать конец воздушного шарика. Возможно, он полетит вместе с тобой. А возможно, просто скажет: «Я рядом».

Тим помолчал.

— А прошлое?

— Без него человек получается немного как книга, из которой вырвали первые главы.

— Тогда получается, мы любим не только того, кто сейчас перед нами, но и пытаемся узнать, как он таким стал?

— Именно.

— А будущее?

— О нём тоже стоит говорить. Не обязательно сразу строить общий дворец с башнями. Но важно понимать, куда каждый из вас смотрит. Общие планы дают отношениям направление.

— А если план развалится?

— Тим, если план никогда не разваливается, возможно, это не план, а фантазия.

— А быт?

— А вот его романтики обычно стесняются. Зря. Друзья, работа, деньги, дела, привычки, усталость, домашние обязанности — всё это тоже часть совместной жизни. Любовь в вакууме прекрасна. Только жить в вакууме неудобно.

Тим улыбнулся:

— И всё-таки должно быть что-то только наше?

Лука кивнул:

— Конечно. Свои шутки. Свои слова. Место, где вы когда-то смеялись до слёз. Взгляд, который понимаете только вы двое. Маленькие истории, которые больше никому не нужно объяснять.

— Тайный сад.

— Именно.

Лука ненадолго замолчал, а потом достал из кармана старую маленькую коробочку.

— А вот и наша вишенка на торт.

Тим заглянул внутрь.

Там лежали два совершенно одинаковых, но немного потёртых камешка.

— Что это?

— Ничего особенного. Просто два камня.

— И зачем они?

— Чтобы помнить одну простую вещь: близость — это не когда вы отдаёте друг другу всё подряд. Это когда постепенно делитесь тем, что действительно ваше.

Тим покрутил камешек в пальцах.

— Чувствами. Страхами. Слабостями. Желаниями. Мечтами. Прошлым. Планами. Радостью. Даже злостью…

— Да. Но не для того, чтобы другой вас починил.

— А чтобы он узнал настоящего меня?

— Вот теперь ты понял.

Тим улыбнулся:

— Получается, главное в отношениях — делиться не информацией о себе, а собой.

— Именно.

— И любовью?

— В первую очередь.

Тим задумался:

— А пиццей?

Лука вздохнул:

— Тим, любовь любовью, а последним куском делиться надо по обстоятельствам.

Они оба рассмеялись.

Комментарий психолога

Настоящая близость возникает не из количества проведённых вместе часов, а из возможности постепенно узнавать друг друга настоящими.

Когда человек показывает только удобную часть себя — хорошее настроение, успехи, правильные мысли, — рядом с ним может быть комфортно, но трудно почувствовать глубокую связь.

Близость требует другого: «Я позволяю тебе увидеть меня настоящего — и при этом остаюсь ответственным за себя».

Это важный момент. Деление не означает перекладывание.

Я могу сказать: «Мне страшно» — но не требовать: «Ты обязан убрать мой страх».

Я могу сказать: «Я злюсь» — но не превращать это в нападение.

Я могу рассказать о своей мечте — но не заставлять другого реализовывать её.

Я могу показать свою уязвимость — и не отдавать другому ответственность за мою жизнь

.

Что можно сделать самому

Попробуйте сегодня ответить себе на несколько вопросов:

  • Что я обычно скрываю от близкого человека?
  • О каких чувствах мне трудно говорить?
  • О чём я хочу попросить, но надеюсь, что партнёр сам догадается?
  • Где я молчу о недовольстве, а потом взрываюсь?
  • Какой своей мечтой я давно ни с кем не делился?
  • Что я ценю в этом человеке, но редко говорю ему об этом?

И выберите одну вещь, которой сегодня можно поделиться честно и спокойно.

Не всем сразу. Близость тоже любит постепенность.

Если хочется разобраться глубже

Если вы замечаете, что вам трудно показывать себя, просить, говорить о злости, признавать слабость или доверять другому, полезно исследовать не только отношения, но и то, что именно делает близость для вас опасной.

Иногда за привычкой «ничего не чувствовать» стоит страх быть отвергнутым. За молчанием — убеждение, что просить бесполезно. За постоянной самостоятельностью — опыт, в котором рассчитывать можно было только на себя.

Это уже тот уровень, где разговор со специалистом может помочь увидеть собственный сценарий отношений и постепенно изменить его.

А начать можно с простого: не спрашивать себя «Что я должен дать отношениям?», а спросить: «Какую часть себя я сегодня могу позволить другому увидеть?»

Потому что близость начинается там, где заканчивается демонстрационная версия нас.

Если вам близки такие истории о себе, отношениях и человеческой психологии — подписывайтесь. И если у вас есть вопрос, который давно не даёт покоя, напишите его. Возможно, именно из него начнётся следующая история Тима и Луки.

Ваш Александр Смирнов

Опубликовано

Почему мне страшно, когда я не знаю что будет дальше?

Пока всё определено, пусть даже плохо, становится как-то спокойнее.

Я знаю, чего ждать от работы. Знаю, чего ждать от отношений. Знаю, что будет завтра. Даже если мне это не нравится.

А потом привычная дорога заканчивается. И вдруг впереди туман. Можно пойти туда и не знать, что встретится. А можно вернуться назад — туда, где всё уже знакомо. И вот здесь появляется странный выбор: страдать привычно или рискнуть неизвестностью?

Тим и Лука шли по узкой дороге.

Слева была вода, справа — густые колючие кусты.

— Знаешь, Лука, я тут подумал про неопределённость.

— Уже страшно.

— Очень смешно. Но действительно. Иногда кажется, что жизнь — вот такая дорога. Идёшь по ней, всё предсказуемо, серо… а впереди в конце всегда один и тот же унылый городок.

— Можно в нём осесть, — сказал Лука. — Правда, есть риск однажды обнаружить, что главной неприятностью в жизни стала не опасность, а скука.

— А если уйти дальше?

— Тогда можно встретить что-нибудь интересное. Или очень неприятное.

Тим вздохнул:

— Щедрый выбор. Между скукой и страданием.

Они прошли ещё немного. Впереди дорогу накрыл туман.

Тим остановился.

— Вот это уже страшно.

— Почему?

— Ничего не видно. Вдруг там пропасть?

— А вдруг клад?

Тим посмотрел на Луку:

— Ты всегда находишь способ сделать страшное ещё страннее.

— Профессиональная привычка.

Тим всмотрелся в туман.

— Но ведь именно здесь начинается настоящая неопределённость.

— Да.

— И что с ней делать?

Лука пожал плечами:

— Для начала перестать требовать от неё гарантий.

— А если я хочу знать, что будет?

— Тогда тебе нужна не определённость. Тебе нужна гарантия безопасности.

Тим задумался.

— А её никто не даст?

— Никто.

Они помолчали.

— Но почему тогда мы так часто позволяем другим решать за нас? Родителям, начальнику, партнёру, обществу…

Лука посмотрел на него:

— Потому что чужое решение иногда удобнее собственного.

— Почему?

— Если решил кто-то другой, можно потом сказать: «Я здесь ни при чём. Меня заставили».

Тим усмехнулся:

— Удобно.

— Очень. Только есть одна проблема.

— Какая?

— Жизнь всё равно остаётся твоей.

Лука достал из кармана маленький фонарик и включил его.

— А вот и наша вишенка на торт. Фонарик не показывает весь путь. Он показывает только несколько шагов впереди. И этого обычно достаточно, чтобы сделать следующий шаг.

Тим посмотрел на светлую полоску дороги.

— Значит, мне необязательно знать, куда приведёт вся дорога?

— Нет.

— Достаточно увидеть следующий участок?

— Именно.

— А если я ошибусь?

Лука улыбнулся:

— Тогда узнаешь что-то важное о следующем шаге.

Тим засмеялся:

— С тобой даже ошибка звучит как образовательная программа.

— Не переживай. Иногда она ещё и платная.

Они сделали несколько шагов в туман.

Комментарий психолога

Неопределённость сама по себе не является проблемой.

Проблемой она становится тогда, когда мы не можем её выдерживать.

Тогда возникает желание срочно получить ответ:

«Да или нет?»

«Хорошо или плохо?»

«Останусь или уйду?»

«Получится или нет?»

И если собственного ответа нет, мы можем передать право определять нашу жизнь кому-то другому.

Родителям. Партнёру. Начальнику. Обществу. Авторитетному эксперту.

Иногда даже астрологу.

Парадокс в том, что вместе с чужой определённостью мы получаем и чужой маршрут.

А собственная жизнь требует другого навыка — уметь некоторое время не знать и всё равно действовать.

Это не означает идти вслепую.

Можно собирать информацию, оценивать риски, советоваться, менять планы.

Но окончательное решение о том, какую жизнь вы хотите прожить, невозможно полностью передать кому-то другому.

Два пути

Первый — самостоятельный.

Когда вы сталкиваетесь с ситуацией, в которой ничего не понятно, не пытайтесь сразу решить всю жизнь.

Разделите её на три вопроса:

Что я знаю точно?

Чего я пока не знаю?

Что я могу сделать уже сейчас, имея ту информацию, которая у меня есть?

Это помогает заменить попытку контролировать всё будущее на управление следующим шагом.

Второй — с помощью специалиста.

Иногда страх неопределённости настолько велик, что человек предпочитает оставаться в неудовлетворительной ситуации только потому, что она знакома.

Тогда полезно исследовать не только вопрос «что мне делать?», но и:

«Что для меня страшного в том, чтобы пока не знать?»

Иногда именно там находится причина, почему человек годами живёт в чужом сценарии.

Микропрактика

Вспомните ситуацию, которую вы сейчас никак не можете решить.

Нарисуйте три круга:

ТОЧНО ЗНАЮ
ПОКА НЕ ЗНАЮ
МОГУ СДЕЛАТЬ СЕЙЧАС

Заполните их.

Не пытайтесь перенести всё из второго круга в первый. Это невозможно.

Ваша задача — найти хотя бы один шаг из третьего круга.

Пусть маленький.

Пусть неидеальный.

Но свой.

Потому что неопределённость — это не обещание, что всё получится именно так, как вы хотите.

Это пространство, в котором ещё не всё решено.

И иногда самое важное — не увидеть весь путь.

А взять фонарик и сделать следующий шаг.

Если вам интересны такие разговоры о психологии, отношениях и жизни — подписывайтесь. А если у вас есть вопрос, который давно не даёт покоя, задайте его автору. Возможно, именно он станет темой следующего разговора Тима и Луки.

Ваш Александр Смирнов

Опубликовано

Почему я строю планы, а жизнь всё равно идёт совсем не по плану?

Можно потратить несколько вечеров на идеальный план. Рассчитать сроки. Предусмотреть риски. Разложить всё по пунктам. А потом жизнь спокойно посмотрит на этот план и скажет: «Очень интересно. А теперь — совсем по-другому». И тогда возникает вопрос: зачем вообще планировать, если всё равно ничего не бывает точно так, как задумано?

Тим сидел у Луки с блокнотом.

— Лука, вот скажи честно: зачем вообще строить планы?

— А что случилось?

— Да всё. Планируешь одно, потом обстоятельства меняются. Люди меняются. Ты сам меняешься. И в итоге половина плана летит в мусор.

Лука усмехнулся:

— Тогда, может быть, вообще перестанем планировать?

— Вот! Я именно об этом.

— Отлично. Только представь, что ты отправился в горы без карты.

Тим поморщился:

— И что?

— Идёшь куда глаза глядят. Где-то река, где-то обрыв, где-то перевал. В какой-то момент встречаешь человека и спрашиваешь: «А где здесь вообще дорога?»

— Он скажет?

— Если повезёт. А если нет — скажет: «Не знаю. Я тоже заблудился».

Тим рассмеялся.

— Ладно. Карта всё-таки нужна.

— Конечно. Но карта не обещает, что дорога будет именно такой.

— Почему?

— Потому что карта показывает территорию так, как мы её знаем сейчас. А жизнь продолжает происходить.

Тим задумался.

— То есть план — это тоже карта?

— Именно.

— Но если карта может оказаться неточной, зачем её рисовать?

Лука посмотрел на него:

— Потому что пока ты составляешь план, ты начинаешь видеть то, чего раньше не замечал: связи, ресурсы, препятствия, варианты.

— Даже если потом всё изменится?

— Особенно тогда.

Тим помолчал.

— Значит, план нужен не для того, чтобы заставить будущее подчиниться мне?

— Вот теперь ты понял.

Лука взял лист бумаги и нарисовал несколько линий.

— Хороший план говорит не только: «Я пойду вот сюда».

Он показывает ещё:

«Если эта дорога закрыта — попробую эту».

«Если не получится здесь — у меня есть другой вариант».

«Если изменились обстоятельства — пересмотрю маршрут».

— Получается, план делает меня не жёстче, а гибче?

— Именно.

Лука сложил лист.

— А вот и наша вишенка на торт. Настоящий мастер планирует так, будто всё получится, но оставляет достаточно места для того, чтобы всё получилось совсем иначе.

Тим улыбнулся:

— Это как взять зонт, даже если обещают солнце?

— Да.

— И не расстроиться, если пошёл дождь?

— Да.

— А если начался сильный ветер?

Лука подмигнул:

— Настоящий мастер ещё и использует зонт как парус.

Тим засмеялся:

— Получается, план — это не клетка, а компас.

— Отличное определение.

— А жить надо так, будто впереди всегда может появиться дракон?

Лука кивнул:

— Или хотя бы ёжик на велосипеде. С ним тоже надо уметь договариваться.

Комментарий психолога

Проблема возникает, когда мы путаем планирование с контролем.

Планирование — это попытка определить направление, ресурсы, последовательность действий и возможные препятствия.

Контроль — попытка сделать так, чтобы реальность обязательно соответствовала нашему плану.

Первое помогает ориентироваться.

Второе часто приводит к разочарованию и тревоге.

Жизнь постоянно вносит поправки: меняются обстоятельства, другие люди принимают собственные решения, появляются новые возможности, меняются наши желания и возможности.

Поэтому полезный план должен иметь не только пункт «что я буду делать», но и место для вопроса: «Что я буду делать, если всё пойдёт иначе?»

Гибкость — не противоположность планированию.

Гибкость и есть часть хорошего плана.

Два пути

Первый — самостоятельный.

Когда составляете план, добавьте к нему три пункта:

1. Что я хочу получить?
2. Что может мне помешать?
3. Что я буду делать, если первоначальный вариант не сработает?

А затем задайте ещё один вопрос: «Что в моём плане действительно важно сохранить, даже если придётся изменить способ?»

Это помогает отделить цель от маршрута. Маршрут может измениться. Цель иногда тоже. И это нормально.

Второй — с помощью специалиста.

Если любое отклонение от плана вызывает сильную тревогу, раздражение или ощущение катастрофы, стоит посмотреть глубже.

Иногда за стремлением всё предусмотреть стоит не любовь к порядку, а страх неопределённости и желание получить гарантию, что всё будет хорошо.

Но такой гарантии жизнь не выдаёт. Зато можно научиться выдерживать ситуацию, когда точного сценария ещё нет.

Микропрактика

Возьмите любой важный план на ближайший месяц.

Напишите: Моя цель — …

Мой основной маршрут — …

Если он окажется невозможным, я могу попробовать — …

Если изменятся обстоятельства, для меня всё равно останется важным — …

И последний вопрос: «Что я могу сделать уже сегодня, даже если пока не знаю, чем всё закончится?»

Потому что план нужен не для того, чтобы заранее прожить будущее на бумаге.

Он нужен, чтобы в настоящем было легче сделать следующий шаг.

А если впереди вдруг появится дракон, дождь или ёжик на велосипеде — что ж…

Значит, пришло время немного скорректировать маршрут.

Если вам интересны такие разговоры о психологии, отношениях и жизни — подписывайтесь. А если у вас есть вопрос, который давно не даёт покоя, задайте его автору. Возможно, именно он станет темой следующего разговора Тима и Луки.

Ваш Александр Смирнов

Опубликовано

Почему я смотрю на себя и вижу только свои недостатки?

«У меня ничего особенного нет».

«Другие намного способнее меня».

«Поздно уже что-то менять».

«Я обычный человек. Что из меня вообще может получиться?»

Иногда мы смотрим на себя примерно так же, как хозяин лавки смотрел на старый кусок мрамора: лежит себе, место занимает, ценности никакой.

И самое интересное — иногда окружающие начинают видеть в нас ровно то же самое.

Тим сидел у Луки и листал фотографии в телефоне.

— Лука, знаешь, я иногда думаю, что во мне вообще ничего особенного нет.

— А почему ты так решил?

— Ну… Посмотри вокруг. Кто-то талантливый, кто-то умный, кто-то умеет зарабатывать, кто-то легко общается с людьми. А я обычный.

Лука пожал плечами:

— А ты давно себя покупал?

— В смысле?

— Ну, чтобы понять, сколько стоишь.

Тим засмеялся:

— Ты сейчас опять шутишь.

— Конечно. Но вопрос серьёзный.

Лука немного помолчал.

— Знаешь историю про Микеланджело?

Он рассказал Тиму про кусок мрамора, который много лет лежал у лавки и считался никому не нужным. Микеланджело забрал его и почти год работал с камнем, пока из него не появилась скульптура.

Тим задумался:

— Но ведь он не создал мрамор.

— Нет.

— Он просто увидел в нём то, чего не видел хозяин.

— Вот именно.

Тим посмотрел на свои руки.

— Получается, проблема иногда не в том, что во мне ничего нет. А в том, что я не умею это увидеть?

— И не только ты. Иногда рядом с человеком годами находятся люди, которые видят в нём только то, что мешает, раздражает или не соответствует их ожиданиям.

— А если я сам привык так на себя смотреть?

Лука улыбнулся:

— Тогда у тебя есть один серьёзный проект.

— Какой?

— Перестать быть собственным оценщиком и попробовать стать собственным скульптором.

Тим рассмеялся:

— И что, начать себя высекать?

— Нет. Начать замечать, что уже есть. А потом развивать.

Лука взял со стола обычный камень.

— А вот и наша вишенка на торт. Скульптор не создаёт статую из ничего. Он убирает лишнее, чтобы проявилось то, что уже было внутри камня.

Тим посмотрел на камень.

— Красиво.

— И немного неприятно.

— Почему?

— Потому что иногда приходится отказаться от очень привычного: от чужих оценок, старых ярлыков и представления о том, каким ты «должен» быть.

Тим улыбнулся:

— То есть вопрос не только «кем мне стать?»

— Иногда гораздо важнее спросить: «Что во мне уже есть, но я этого почему-то не замечаю?»

Комментарий психолога

Человек формирует представление о себе не в пустоте.

На него влияют родители, учителя, партнёры, друзья, культура и собственный прошлый опыт. Если человеку много раз говорят: «ты неспособный», «ты слишком чувствительный», «ты ленивый», «из тебя ничего не выйдет», со временем эти оценки могут превратиться во внутренний голос.

И тогда человек начинает смотреть на себя уже не напрямую, а через старую систему координат.

Важно и другое: увидеть свои сильные стороны — не значит объявить себя идеальным.

У любого человека есть ограничения, слабости и то, чему ещё предстоит научиться.

Но одно дело — видеть себя целиком.

И совсем другое — знать о себе только то, что когда-то было названо недостатком.

Иногда психологическая работа начинается именно здесь: отделить «что со мной действительно происходит» от «что обо мне когда-то решили».

Два пути

Первый — самостоятельный.

Возьмите лист бумаги и напишите:

Что во мне мне не нравится?

А рядом с каждым пунктом задайте вопрос:

«А есть ли у этой особенности другая сторона?»

Например: «Я слишком чувствительный» → возможно, я хорошо чувствую настроение других.

«Я долго всё обдумываю» → возможно, я умею видеть последствия.

«Я упрямый» → возможно, мне трудно отказаться от важного для меня.

Это не означает превращать любой недостаток в достоинство.

Задача другая — увидеть себя объёмнее.

А затем спросите:

«Что во мне уже есть, но я пока мало развивал?»

Второй — с помощью специалиста.

Если внутренний образ себя годами остаётся обесценивающим и никакие достижения не меняют ощущения «со мной что-то не так», это может быть важной темой для психологической работы.

Не для того, чтобы убедить себя, что вы «прекрасный человек».

А чтобы разобраться, откуда взялся тот взгляд на себя, которым вы пользуетесь сегодня, и действительно ли он ваш.

Микропрактика

Сегодня попросите трёх людей, которым вы доверяете, ответить на один вопрос:

«Что во мне ты считаешь моей сильной стороной, которую я сам могу недооценивать?»

Не спорьте с их ответами.

Не объясняйте, почему они ошибаются.

Просто запишите.

А потом спросите себя:

«Если хотя бы часть этого правда — что я могу с этим сделать?»

Возможно, вы обнаружите, что всё это время смотрели на свой «кусок мрамора» глазами человека, который просто хотел освободить место в лавке.

А рядом с вами уже давно лежит материал для чего-то гораздо большего.

Остаётся только начать работать.

Если вам интересны такие разговоры о психологии, отношениях и жизни — подписывайтесь. А если у вас есть вопрос, который давно не даёт покоя, задайте его автору. Возможно, именно он станет темой следующего разговора Тима и Луки.

Ваш Александр Смирнов