Иногда ребёнок бросает дело не потому, что ленивый. А потому что в его голове есть невидимая река, через которую он пока не умеет переходить. И чем сильнее взрослые кричат: «Ну перейди уже!», тем шире становится эта река.
Тим задумчиво смотрел в окно электрички.
— Лука, а почему некоторые дети всё время всё бросают?
— Что именно бросают?
— Всё подряд. Начинают рисовать — бросают. Собирают конструктор — бросают. Делают уроки — бросают. Через пять минут уже что-то другое.
Лука усмехнулся.
— Потому что взрослые смотрят на начало и конец истории. А самое интересное происходит посередине.
— В смысле?
— Представь мост через реку.
— Представил.
— Ребёнок легко заходит на мост. Начать обычно не проблема.
— Ага.
— Но потом посередине появляется участок, который называется Река Скуки.
— Страшное место?
— Очень.
— Там крокодилы?
— Хуже.
— Что может быть хуже крокодилов?
— Повторение.
Тим рассмеялся.
— Да уж.
— В начале всё новое и интересное. Мозг радуется. А потом приходит момент, когда нужно просто продолжать.
— И что?
— И вот тут появляется напряжение. Нужно прикладывать усилия. Нужно терпеть. Нужно ошибаться и пробовать снова.
— А мозгу это не нравится.
— Совсем не нравится.
Лука кивнул.
— Поэтому он говорит: «А давай лучше займёмся чем-нибудь другим!»
— И ребёнок переключается?
— Конечно. Это очень умный способ быстро убрать напряжение.
Электричка проехала мимо жёлтого поля.
— Получается, ребёнок не убегает от дела?
— Часто он убегает не от дела.
— А от чего?
— От чувства, которое возникло внутри.
— Какого?
— Разного.
Лука начал загибать пальцы.
— «Скучно».
— Понятно.
— «Слишком сложно».
— Тоже знакомо.
— «Не получается».
— Ещё хуже.
— «Сейчас меня будут оценивать».
— О-о-о…
— «Вдруг я окажусь плохим».
Тим поморщился.
— Тогда становится понятно, почему хочется заняться чем угодно другим.
— Именно.
Некоторое время они ехали молча. Потом Тим спросил:
— А почему взрослые начинают злиться?
— Потому что видят только внешнюю часть.
— Какую?
— Ребёнок бросил задачу.
— Ну да.
— А взрослый решает, что причина в лени.
— Хотя причина может быть совсем другой.
— Представь человека, который застрял посреди моста.
— Угу.
— Вместо того чтобы помочь ему пройти дальше, на него начинают кричать с берега:
— «Быстрее!»
— «Соберись!»
— «Не отвлекайся!»
— «Другие могут!»
Тим засмеялся.
— После такого самому хочется прыгнуть в реку.
— Вот именно.
— Тогда что делать?
Лука посмотрел на него поверх очков.
— Искать не проблему, а место обрыва.
— То есть?
— Не спрашивать: «Почему ты всё бросаешь?»
— А что спрашивать?
— «Где именно стало трудно?»
— Когда стало скучно?
— Когда не получилось?
— Когда появился страх?
— Когда вмешался взрослый?
— Когда задание показалось бесконечным?
Тим задумался.
— То есть нужно искать не ярлык, а карту.
— Именно.
— Не «ленивый».
— Не «несобранный».
— Не «проблемный».
— А понять, где начинается река.
Микропрактика
Если ребёнок бросает какое-то занятие, не спешите объяснять это ленью.
Спросите себя:
- В какой именно момент он остановился?
- Что произошло прямо перед этим?
- Что он почувствовал?
- Что сделал взрослый?
- От чего могло защитить переключение?
Иногда один такой вопрос даёт больше понимания, чем десяток диагнозов.
Лука улыбнулся и сказал:
— Знаешь, Тим, большинство людей думают, что проблема начинается там, где ребёнок сошёл с моста.
— А где она начинается на самом деле?
— Там, где ему впервые стало трудно идти дальше.
— И что тогда важно?
— Не толкать его в спину.
— А помочь увидеть следующий шаг.
Тим посмотрел в окно. Где-то вдали через небольшую речку тянулся старый деревянный мост.
— Выходит, дело не в том, что он не хочет перейти реку?
— Очень часто нет.
Лука улыбнулся.
— Просто иногда человеку сначала нужен не приказ идти дальше.
— А кто-то, кто поможет понять, почему он остановился посередине.
Ваш Александр Смирнов