Месяц: Сентябрь 2025

Опубликовано

Про то что есть и то что кажется

Тим (хмурится, держа в руках кружку чая):
— Лука, знаешь, у меня иногда такое чувство, что жизнь несправедлива. Один хамит и жирует — и вроде бы ему везет. А другой добрый, делится последним куском хлеба — и тут же с ним беда случается. Прямо как будто мир играет с нами в злую шутку.

Лука (улыбается в бороду, покачивая головой):
— Это потому, Тим, что ты смотришь только на обложку, а не на книгу. Хочешь, расскажу тебе одну историю про ангелов?

Тим (оживляется):
— Конечно! Ты же знаешь, я обожаю твои истории.

Лука (смотрит в окно, словно вспоминая далёкое):
— Шли по земле два ангела — старый и молодой. Уставшие, попросились на ночлег. Богатый хозяин их пустил, но спать положил в сыром сарае. И вот ночью старший ангел вместо того, чтобы отдыхать, начал замуровывать дыру в стене.
— Молодой удивился: «Зачем помогать этому скупцу?» А старший только сказал: «Не всё то, чем кажется».

Тим (смеется):
— Типично! Старики всегда говорят загадками.

Лука (подмигивает):
— Подожди. На следующую ночь они заночевали у бедного человека. Тот встретил их тепло, отдал им  свою постель, а сам ушёл с женой в сарай. А утром их ждала беда — умерла единственная корова семьи. Молодой ангел возмутился: «Почему ты не помог этим людям, ведь вчера ты помог?!»
А старший снова сказал: «Не всё то, чем кажется».

Тим (нахмурившись):
— Лука, я бы тоже взорвался! Это же несправедливо!

Лука (медленно, с мягкой улыбкой):
— Но старший ангел объяснил: в доме богатого в той дыре был клад. Он замуровал его, чтобы скупец его не нашёл. А смерть, Тим, приходила за женой бедняка. И я откупился, отдав ей корову.
Вот так: то, что кажется потерей, может оказаться спасением.

Тим (тихо):
— Значит, иногда жизнь будто играет с нами в «плохую роль», но на самом деле защищает от чего-то большего?

Лука (ставит кружку на стол):
— Именно. Мы видим лишь кусочек картины — словно смотрим на огромный гобелен через дырочку от иголки. Там — один тёмный узел, тут — непонятная линия. А если отступить, то окажется: это звёзды, реки и целый узор судьбы.

Тим (улыбнулся, вздохнув):
— Значит, когда у меня что-то не получается, стоит помнить: может быть, Бог просто замуровывает чей-то клад или откупает мою жизнь коровой.

Лука (смеётся, хлопает его по плечу):
— Вот именно! Главное — не перепутай: если корова убежала, не беги за ней слишком далеко. Может, она как раз спасает тебя от встречи с тигром за холмом. 

 Жизнь не всегда справедлива на первый взгляд. Иногда её странные ходы — это защита и помощь, просто в иной форме. Увидеть это можно только со временем… или с мудрым другом рядом.

Ваш Александр Смирнов

g

Опубликовано

Про навязчивые мысли

Тим (раздражённо): Лука, ну вот объясни — как так? Я вроде прошёл мимо одной дурацкой ситуации, а она всё равно у меня в голове крутится уже третий день.

Лука (усмехнулся): Ага… Это как с тем монахом и девушкой.

Тим: Какой ещё монах и девушка?

Лука: Слушай притчу.
Два дзенских монаха шли по дороге и подошли к реке. На берегу — молодая красавица, она боится перейти. Один монах молча взял её на плечи, перенёс через реку и пошёл дальше. Второй всю дорогу шёл рядом и внутри весь кипел: «Нам же строго запрещено прикасаться к женщинам!» Молчал, но весь путь злился.
У ворот монастыря он наконец не выдержал:
— Я все доложу мастеру! Ты нарушил правила!
Первый монах посмотрел на него и рассмеялся:
— Я оставил её у реки три часа назад. А ты всё ещё несёшь её на своих плечах.

Тим (смеётся): Ну да… Похоже на меня.

Лука: Вот. Ты вроде бумажник из лужи не поднял, а всё равно ходишь и думаешь: «А вдруг это была чья-то зарплата? А вдруг там был миллион? А вдруг…»

Тим: Точно! И даже ночью снилось.

Лука: Это и есть «нести девушку на плечах». Когда ситуация уже в прошлом, но твой ум таскает её с собой, как старую кастрюлю «на всякий случай».

Тим: И что, просто выбросить из головы?

Лука: Не «просто выбросить». Есть алгоритм.
Сначала осознай, что ты тащишь этот груз. Посмотри на него честно, вспомни, как он появился. Потом — пойми, почему ты решил оставить его при себе. Сделай выбор: «Я отпускаю». И обязательно подтверди себе, что отпустил.

Тим: Звучит как медитация для ума.

Лука: Можно и так назвать. Можно письменно, можно с голосом, можно со специалистом. Главное — довести процесс до конца, а не бросать на полдороге. Тогда у тебя в голове освобождается место, а в сердце — энергия.

Тим: Ну да… а то у меня ощущение, что я сдаю квартиру прошлым событиям, а сам живу в прихожей.

Лука (смеётся): Отличная метафора, Тим. Вот только прошлое ещё и за коммунальные услуги не платит.

Итог от Тима:
 — Понял. Надо научиться ставить чемоданы с прошлым в камеру хранения… и ключ выбрасывать в реку.

Ваш Александр Смирнов

Опубликовано

Быть собой или быть как все?

— Тим: Лука, а у тебя в юности было такое, что хотелось быть… ну, как все?
— Лука (усмехнулся): Ох, Тим, ещё как. Я же когда-то был молод, наивен и, как говорится, мечтал слиться с фоном, как мышь в крупе.

— Тим: Серьёзно? Я думал, ты с детства был вот таким… ну, Лукой.
— Лука: Тим, даже дуб, который сегодня гордо стоит в поле, когда-то был желудём, боящимся, что на него кто-то наступит. В юности у меня была простая стратегия выживания: не выделяться, одеваться как все, говорить как все, смеяться над тем, что смешно для всех.
Ведь в стае есть два безопасных места — трон вожака и середина. На троне уже кто-то сидел, так что я ушёл в середину и прятался.

— Тим: А потом что изменилось?
— Лука: Стала появляться осознанность. Сначала она тихо стучала в дверь, потом ломилась ногами, а в итоге выбила её с петель. Я начал понимать, что «быть как все» мне всё хуже удаётся. То, что они делают, мне неинтересно, а то, что мне интересно — их не трогает. Разрыв рос, как трещина во льду весной.

— Тим: И ты просто… перестал?
— Лука: Не сразу. Перестать быть как все — просто. А вот начать быть собой — задачка с несколькими неизвестными. Мне понадобилось пару десятков лет, чтобы перестать зависеть от того, что обо мне думают.
И тут случилось чудо: всё, что я раньше считал «странностями» или «недостатками», оказалось моими изюминками. Знаешь, Тим, иногда виноградина думает, что она — уродливый изюм, а на самом деле — лучший штрих в булочке.

— Тим: Красиво сказал… Но ведь кому-то всё равно может не понравиться твоя «изюминка».
— Лука: Конечно! Но это уже не моя проблема. Не нравится — отойди, найди свой вкус. А если понравилось — подходи, поговорим. Может, я найду у тебя то, чего мне в себе не хватает. И мы оба станем чуточку богаче.

Итог от Тима:
 — Получается, Лука, быть собой — это как быть редкой книгой. Не все захотят её читать, но те, кто откроют, найдут там что-то, чего больше нет нигде.

Ваш Александр Смирнов

Опубликовано

Как помогать правильно?

— Тим: Лука, вот скажи… почему иногда ты помогаешь людям сразу, а иногда будто проходишь мимо?
— Лука (улыбнулся): Это ты про ту притчу о Будде и помощи?
— Тим: Что за притча?

— Лука: Ну, слушай. Идёт Будда с учениками, видит: в яму упал вол, а рядом крестьянин пытается его вытащить, но сил не хватает. Будда кивает ученикам, они помогают — и вот пару минут и бык уже на свободе.
Идут дальше. Снова яма, снова вол… Но на краю ямы сидит крестьянин и плачет в три ручья. Будда прошел мимо, даже не глянул на него.
Ученики удивились:
— Учитель, почему?
— А чем я ему помогу? Плакать? — ответил Будда.

— Тим: Ну, звучит… жёстко.
— Лука: Мудро. Одно дело, когда человек просит: «Помоги вытащить». Другое — когда он полюбил свою яму. Устроил в ней домик, повесил занавесочки из саможалости и завёл себе коллекцию грустных мыслей.

— Тим: А если он просто не знает, как выбраться?
— Лука: Вот для этого и есть такие как я. Но только если он сам ко мне пришёл и сказал: «Слушай, Лука, мне это надоело. Давай что-нибудь с этим сделаем». Без запроса — никак. Иначе это как пытаться накормить человека, который стиснул зубы и не хочет открывать рот.

— Тим: А как ты начинаешь помогать?
— Лука: Сначала — пространство. Не мысли, не советы, не готовые ответы. Пространство, где он главный. У психолога — обычно наоборот: «Это мой кабинет, мои правила, вопросы задаю я».
У меня по-другому: он решает где сесть, как устроиться. Даже в онлайн-сессии прошу найти «своё место» в пространстве. Потому что в разных местах человек чувствует себя по-разному. Это как в театре: одно дело — сидеть в первом ряду, другое — в ложе над сценой.

— Тим: И что, только от этого уже легче?
— Лука: А ты сам попробуй! Когда понимаешь, что здесь всё для тебя, внутри появляется разрешение — плакать, кричать, ржать как лошадь или молчать, как камень на дне озера. Хочешь — в родовую систему заглянем, что-то там подправим. Хочешь — в будущее сходим, себе лучшую версию создадим.

— Тим: А если он всё же хочет остаться в своей яме?
— Лука: Ну, значит, он пока любит свою яму. Иногда человек к ней так привыкает, что без неё ему страшно. Но знаешь, в чём прелесть? Я всегда оставляю дверь в это пространство открытой. Когда захочет — зайдёт.

— Тим: Лука, так получается, что помогать можно только тем, кто сам готов?
— Лука: Именно, Тим. Можно подать руку утопающему, но если он сам за неё не схватится, будешь просто стоять и махать руками над водой.

Итог от Тима:
 — Понял. Иногда лучший способ помочь — это не тянуть за шиворот, а поставить рядом тёплый костёр и сказать: «Дорога к нему всегда открыта». Кто хочет согреться — придёт сам.

Ваш Александр Смирнов

Опубликовано

Про серую уточку и лебедя

Тим (грустно ковыряет палкой землю):
— Лука… Каждый раз, когда мне предлагают что-то новое — работу, поездку, даже какую-то авантюру — я сначала вроде радуюсь… а потом в голове целый список причин, почему это «я не смогу».

Лука (усмехается):
— Тим, ты знаешь историю про серую уточку и лебедя?

Тим:
 — Нет… Про кого?

Лука:
 — Слушай. Озеро. Туман стелется, лебеди разминают крылья. Один — красавец: перья белоснежные, шея изогнута, мышцы на крыльях как у культуриста. Тут подходит маленькая серая уточка. Мнётся, глаза вниз. Голос у неё писклявый и дрожащий:
«Ну да, коне-е-еечно… Наверное, на Юг полетите?..»

Лебедь, низким басом, красиво выгибая спину:
«Ну да, на Юг. Там тепло, да.»

Уточка, вздыхая:
«Ну да, коне-е-еечно… А я ту-у-у-ут останусь… Замерза-а-а-ать…»

Лебедь кивает:
«Полетели с нами, да. На Юг. Воздушные потоки подхватят, не заметишь, как долетишь.»

А уточка опять:
«Ну да, коне-е-еечно… У вас крылья во-о-о-он какие… А у меня ма-а-а-аленькие, я упаду, разобьюсь и умру-у-у…»

Лебедь терпеливо:
«Так мы тебя поддержим, да. Подхватим.»

Уточка, шмыгая носом:
«Ну да, коне-е-еечно… А в дороге я проголодаюсь, обессилею и умру-у-у…»

Лебедь:
«Будем ловить жуков. Сочных жуков.»

Уточка драматично:
«Ну да, коне-е-еечно… Жуки большие, у вас клювы вон какие, а у меня ма-а-а-аленький, я подавлюсь…»

Лебедь (уже чуть раздражённо):
«Мы тебе их разжуем, да.»

Уточка, всё так же:
«Ну да, коне-е-еечно…»

И вот лебедь, расправив крылья, смотрит на неё и говорит:
«Так. Иди нафиг.»

Тим (смеётся до слёз):
— Ну всё, я понял. Ты хочешь сказать, что я — серая уточка?

Лука (улыбается):
— Ну, иногда. Видишь ли, Тим, жизнь часто зовет нас: «Полетели!» — а мы отвечаем: «Крылья маленькие», «Жуки большие», «Ветер не тот». Мы так заняты придумыванием будущих неудач, что даже не пытаемся попробовать взлететь.

Тим:
 — Но ведь могут быть и реальные риски.

Лука:
 — Конечно. Но большинство «жуков в горле» живут только в нашей голове. Страх — это как облако перед солнцем: оно кажется огромным, пока не поднимешься выше.

Тим (задумчиво):
— То есть надо хотя бы попробовать взмахнуть крыльями?

Лука:
 — Не «хотя бы», а обязательно надо пробовать. Иначе однажды озеро замёрзнет, и придётся всю зиму сидеть на льду и думать, как было здорово, если бы ты тогда полетел.

Тим (с усмешкой):
— Ладно, Лука. Если я всё-таки рискну, ты мне точно жука разжуёшь?

Лука (подмигивает):
— Тим, я тебе его ещё и на салфетке подам. Только лети.

Ваш Александр Смирнов

Опубликовано

Не думай о плохом-3


Часть 3. Как вылезти из ямы

Тим: И что, мне теперь следить за всеми этими причинами и чинить их по одной?

Лука: Необязательно. Главное — научиться вовремя «схватывать себя за хвост» и возвращать внимание туда, где ты хозяин положения. Я называю это «пятиточечный гаечный ключ для мозга».

Тим: Ну-ка, давай.

Лука:

  1. Стоп. Поймал себя на негативе — опиши ситуацию на бумаге. Не как в драме, а как в полицейском протоколе: кто, где, что сделал.
  2. Чьё это? Моё или чужое. Если чужое — возвращаем хозяину, а себе оставляем чай и спокойствие.
  3. Признай своё. Если твоё — значит, ты можешь что-то изменить.
  4. Выгрузи. Выплесни мысли и эмоции на бумагу, в диктофон или специалисту. Пока внутри не станет так тихо, что слышно, как кот на кухне уронил ложку.
  5. Найди потребности и решение. Понял, чего не хватало — сделай шаг в эту сторону.

Тим: Звучит как ремонт крыши: сначала перестать бегать с ведром под каплями, потом найти дыру и залатать её.

Лука: И, главное, не забыть после этого подняться на крышу и полюбоваться видом — чтобы мозг понял: работа завершена, можно отдыхать.

Заключение

Тим: Получается, мой мозг — это такой тревожный дворник, который всё время ищет мусор, даже если улица чистая. А я могу просто сказать ему: «Спасибо, что убираешь, но сейчас мы идём гулять в парк».
И тогда жизнь снова пахнет свежескошенной травой, а не мусорным баком, который я сам себе поставил под нос.

Ваш Александр Смирнов

Опубликовано

Не думай о плохом-2

Часть 2. Откуда растут корни

Лука: Первое — залипание в конфликте. Это как будто у тебя в телефоне зависло одно уведомление, и пока не прочитаешь — мозг орёт. Если сам решить не можешь, тело решит само… но иногда способом, от которого врачи морщатся. Тут надо «потушить пожар» эмоций и найти решение — техника «Пять точек баланса» в помощь.

Тим: А если я просто вечно мрачный?

Лука: Второе — хронический эмоциональный тон. Это как если бы ты всё время носил очки с серыми стёклами. Привычка жить в одной эмоции делает мозг слепым к радостям. Лекарство — тренировка эмоциональной гибкости. Умение «переодевать» эмоции как костюмы по ситуации.

Тим: У меня ещё бывает, что сначала я злюсь, а потом выясняется — зря.

Лука: Это шаблон реагирования. Автопилот от древнего мозга. Нужно переписать «прошивку» — проживать ситуации заново в воображении, пока реакция не станет удобной.

Тим: А как насчёт того, что меня с детства учили «ждать беды»?

Лука: Это социальные и воспитательные фильтры. Как если бы кто-то навечно поставил на твою камеру чёрно-белый режим. Лекарство — безоценочное наблюдение. Смотреть на мир, как турист с другой планеты.

Тим: Но бывает, что я переживаю за события, на которые вообще не могу повлиять.

Лука: Тогда это чужая ситуация. Важно признать: «Это не моё поле боя». Выгрузить эмоции, закрыть свои потребности другими способами.

Тим: СМИ и вечно ноющие люди — это тоже причина?

Лука: Да, это внешние источники негатива. Решение: сократить «токсичный контент», окружать себя радостными людьми или ставить эмоциональные «маски» как фильтры.

Тим: А если дело в болезни или таблетках?

Лука: Тогда это уже биохимия мозга — психиатрия или влияние веществ. Тут без врача и здоровья тела не обойтись. Иногда достаточно перестать глушить сигналы организма таблетками и начать слышать, что он хочет сказать.

(окончание завтра)

Ваш Александр Смирнов

Опубликовано

Не думай о плохом

03.09.2025

#Метафоричешная


Часть 1.  Почему мозг любит плохое

Тим: Лука, ну вот как это работает? Я решаю: всё, думаю только о хорошем. И вроде иду себе спокойно, и вдруг — бац! — уже мысленно репетирую катастрофу века, хотя реальность в этот момент пьёт чай и зевает.

Лука: Тим, это потому что твой мозг — старый страховой агент. Он привык искать, где тебя могут укусить, и шептать: «А вдруг вот здесь, за углом, саблезубый тигр?»

Тим: Но тигров уже нет!

Лука: Верно. Но для мозга «тигр» — это любая потенциальная неприятность. Ему всё равно, саблезубый зверь это или твой начальник в понедельник. За миллионы лет он отточил навык: заметить опасность и держать тебя в тонусе.

Тим: То есть я — как белка, которая запоминает, где в прошлый раз на неё падал орех, и теперь боится всего дерева?

Лука: Вот-вот. Только белка не тратит на это всё своё свободное время, а человек может гонять внутри одну и ту же мрачную плёнку без конца. Это как в кинотеатре, где у тебя билет только на фильм ужасов, и администрация уверяет, что других жанров просто не существует.

(продолжение завтра)

Ваш Александр Смирнов

Опубликовано

Когда мне 67

Второй день сентября — всё та же точка отсчёта. Когда-то она была стартом, началом моей жизни на этой планете.
Когда-то — это теперь уже 67 лет назад.

Помню, как в 64 я вспоминал песню Битлз When I’m Sixty-Four. Тогда мне казалось, что я уже переступил тот условный рубеж, за которым «старость» перестаёт быть чем-то туманным и становится вполне конкретной датой в календаре.
Теперь же я думаю: а кто вообще придумал, что эти цифры что-то определяют?

Внутри у меня живёт тот же парень, которому было 16. У него глаза, полные любопытства, руки, тянущиеся трогать мир, и вечная тяга к дорогам — дальним и внутренним. Да, кое-что в нём изменилось: стал спокойнее, осторожнее в шагах, меньше суеты и больше смысла. Но всё главное осталось.

Я по-прежнему хожу по дорогам — только теперь они чаще пролегают не через льды Антарктиды и камни Арктики, а через сложные рельефы человеческой души.
Я — тот же гид-проводник, только с ещё более надёжным снаряжением. Мои маршруты стали глубже, а попутчики — смелее. И в этом путешествии мы, как всегда, идём связкой: они — в своём направлении, я — рядом, следя за тропой, погодой и безопасностью.

Я всё так же учу других гидов. И теперь я знаю точно: обучение — это не односторонний процесс. Каждый вопрос, который мне задают студенты, открывает новые горизонты и заставляет меня самому подниматься на вершины, где я ещё не был.

И да, у меня всё так же есть чем удивляться, чему учиться и куда идти дальше.
Ведь 67 — это не вершина, с которой виден закат. Это один из перевалов. За ним будет новый вид, новые тропы и, наверное, новые попутчики.

Так что пусть Битлз там поют своё When I’m Sixty-Four — у меня всё ещё свои песни. И своя дорога.

По-прежнему ваш,


Александр Смирнов

Опубликовано

Про лечебные горы

Тим и Лука идут по набережной. Вдалеке — горы. Лёгкий ветер. Пахнет кофе и морем.

Тим:
 — Лука, а почему люди так любят горы? Вот стоит гора… она же не машет тебе, не зовёт, а всё равно хочется к ней поехать.

Лука:
 — Потому что, Тим, в горах тебе перестаёт казаться, что твой монитор — центр вселенной.

Тим:
 — Ну, знаешь… да мне вроде и в городе неплохо.

Лука:
 — Да? Это до тех пор, пока ты не поймёшь, что последний год твой “пейзаж” — это стена напротив и кактус в кружке “Лучший программист 2018”.

Тим:
 — Эй, это мой любимый кактус!

Лука:
 — Да я не против. Просто в горах вместо одного маленького кактуса у тебя большая вселенная. Ты смотришь на снежный пик — и внутри что-то щёлкает. Всё лишнее выпадает, как камушки из ботинка.

Тим:
 — А море? Оно же тоже большое.

Лука:
 — Море — это как спокойный старший брат гор. Оно говорит: “Сядь, смотри, дыши. Я покачаю твои мысли, пока они не успокоятся”.

Тим:
 — А что, если ни моря, ни гор рядом нет?

Лука:
 — Тогда берёшь ноги в руки и идёшь гулять куда-нибудь. Главное — смотреть на что-то большое. Дома, деревья, горизонт. Это как у телевизора переключить канал с “Новости тревожных мыслей” на “Мир природы”.

Тим:
 — Ага… а можно, например, попробовать стать вот этим деревом?

Лука:
 — Можно. Говоришь себе: “Будь этим деревом!” — и пробуешь почувствовать его корни, его ветви, как оно видит мир.

Тим:
 — А если мне понравится и я решу остаться деревом?

Лука:
 — Ну… главное, не пускать корни в офисном кресле.

Тим:
 — Лука, у меня кажется, появилось желание срочно уехать в горы.

Лука:
 — Отлично. А пока для начала поищем тебе хотя бы холм. Начнём с малого — всё же мы не альпинисты, а душевные туристы.

Они идут дальше. Где-то далеко в дымке блестят вершины, как тихое обещание, что всё сложное можно оставить за спиной.

Ваш Александр Смирнов